Как сельский учитель из Якутии покорил мировые кинофестивали

© Фото : предоставлено пресс-службой фестиваля «Движение»/ Геннадий АвраменкоРежиссер Дмитрий Давыдов на фестивале Движение

ОМСК, 4 мая , Павел Гайков. Истории, подобные той, что случилась с режиссером Дмитрием Давыдовым, кажется, бывают только в кино. Он родился и вырос в далеком якутском селе Амга, работал учителем начальных классов, затем — директором школы в соседнем селе Чапчылган. С учениками начал снимать небольшие любительские фильмы и однажды решил сделать настоящее кино, без школьников. Собрал односельчан, занял денег и за две недели снял драму «Костер на ветру», с которой объехал по фестивалям полсвета, изумляя критиков, простых зрителей и профессиональных кинематографистов. 

Общероссийская премьера картины состоялась в Омске на фестивале «Движение», где «Костер на ветру» был удостоен трех наград, включая премию за лучшую режиссуру. Здесь же Дмитрий Давыдов дал интервью . 

Он говорит тихо, спокойно. Все, что с ним случилось, в его пересказе звучит как нечто будничное, само собой разумеющееся. Дмитрий производит впечатление абсолютно невозмутимого и очень скромного человека и признается, что чувствует себя посторонним среди режиссеров с высшим образованием и столичных кинокритиков.

Режиссер Дмитрий Давыдов на фестивале «Движение»

— «Костер на ветру» рассказывает о двух стариках, которые теряют своих единственных сыновей, но по-разному переживают утрату. Один учится жить дальше, другой — пьет и жаждет мести. Это какая-то реальная история, случившаяся с кем-то из ваших знакомых?

— Не совсем. Я хотел снять фильм об обычных людях, описать простую деревенскую жизнь. Очень долго думал, будет это интересно зрителям или нет, но все-таки решил снять. Стал вспоминать истории, которые я видел, слышал или читал в газетах, собрал их в один сюжет. 

Я хотел рассказать о пожилом человеке, для которого важны такие понятия, как честь и справедливость. Не скажу за всех российских стариков, я с ними не общался, но у нас, если человек прожил хорошую честную жизнь, то это сразу видно — ощущается при разговоре. А то, что там показана проблема с алкоголизмом, например, то это, видимо, есть во всех деревнях.

Еще мне было важно показать, что герой — верующий, а его вера остается и после него. У нас, если зайти в обычный деревенский дом, то там обязательно есть икона. Хотя редко увидишь старика-якута, молящегося перед ней. У нас все переплелось: христианская вера, вера в духов… Меня как-то ругали зрители, что герой в фильме неправильно молится. Но это было сделано специально, потому что у нас люди в этом смысле не очень грамотные: кто как умеет — так и молится.

— Люди годами учатся писать сценарии, а вы вот так просто сели и написали?

— В детстве я писал стихи, рассказы. Написать историю для меня не проблема, но я не знал, что такое сценарий. Поискал в интернете, посмотрел, как пишут другие: «От заката до рассвета» прочитал, еще что-то. Мне было интересно, как надо оформлять. Но на самом деле как ты хочешь, так и можешь писать. Форма нужна большим компаниям, а у нас все на любительском уровне: сам написал — сам и работаю с текстом. Оператор-постановщик тоже свой, все понимает. Мы любители, я только учусь писать сценарии.

Кадр из фильма «Костер на ветру»

— Вы не думали для дебюта снять историю попроще, что-то более зрительское, жанровое, комедию какую-нибудь?

— У меня был только один шанс снять фильм. Если бы я снял какую-нибудь комедию, то у меня бы просто ушли на нее все деньги, и все. В то время у меня было огромное желание снять этот фильм, и я сделал его. 

— Как вы выбирали актеров?

— У нас в поселке есть актерская труппа — не театр, а просто группа любителей в деревенском клубе типа театрального кружка. Они и исполнили все роли — это все мои односельчане, многие живут на моей улице. Они же и рассказали, что в соседнем селе есть один интересный старик, Алексей Устинов, и он полностью подходит под нужный образ. Он в жизни выглядит так же, как и в фильме: с такой же бородой, слегка заикается, хромает. Он инвалид, когда-то давно попал в аварию и уже лет двадцать сидит дома, ему скучно. Прямо сказал мне: хочу, чтобы в моей жизни произошло что-то интересное. 

Кадр из фильма «Костер на ветру»

— Тяжело было работать с любителями, которые никогда не имели дело с камерой?

— С актерами была, конечно, проблема. Они все боялись камеры. Стоило сказать, что камера работает, — и все, страх. В камеру смотрели иногда. И я им прямо сказал, что мне не надо никакой игры: просто живите в кадре, какие вы есть — так и давайте. 

Потом была другая проблема. Люди были в основном в возрасте, а мы начинали работать с семи утра и заканчивали в час-два ночи. Но у всех было огромное желание сниматься — не просто отработать смену. Помогало и то, что все актеры знали меня с детства. И съемочная группа была очень сплоченная, все друг про друга всё знали, кто как работает.

Самыми сложными оказались съемки в поле, в снегу. Я сделал ошибку — начал со съемок в доме, а уличные оставил на потом. Мы начали съемки в начале октября, а числа 20-го пошли морозы. Было еще не так холодно, градусов 25-27 и ветер, но все равно сложно: камера работала минуту-две — и все, приходилось идти отогревать ее полчаса. Тогда же я впервые понял, что Алексею очень тяжело долго ходить, он быстро уставал, становился слабым, ничего не мог. А в остальном все было легко.

Режиссеры Дмитрий Давыдов и Аня Крайс на фестивале «Движение»

— В титрах я увидел, что вы снимали на профессиональную камеру Red Epic. Как вы искали оборудование и группу? 

— Камеру арендовали в Якутске у одного предпринимателя. Я понял, что надо уходить от фотоаппаратов, использовать хорошую аппаратуру. Звук и свет взяли в аренду на студии «Сахафильм», мне дали их по льготной цене. Группу тоже собрал в Якутске, через знакомых. В якутском кино все друг друга знают. Я пригласил одного человека, он пригласил другого и так далее. 

Группа была небольшая — семь человек. Я заказал для них самолет, чтобы привезти и увезти обратно в Якутск, арендовал дом, машину. Мы сняли фильм за четырнадцать дней, у группы это было единственное свободное время. Я понимал, что если за две недели не сниму, то все. В пятницу я должен был закончить съемки, а в субботу утром прилетал самолет и увозил съемочную группу, потому что с понедельника у них был другой проект. На всю организацию и монтаж ушло около 1 миллиона.

— Где вы взяли эти деньги?

— Деньги все были свои, пришлось залезть в долги. Я искал спонсоров, обращался к нашим якутским предпринимателям, но проблема была в том, что я новичок. Меня спрашивали: а ты кто, что снял? А я просто кто-то из деревни, приехал просить деньги. И это была проблема. Я обращался в республиканское Министерство культуры, там дали небольшую часть. 

Потом мы пытались организовать показы: я брал проектор, ноутбук и ездил по деревням. В Якутске прошла премьера в кинотеатре «Лена». Нам разрешили провести ее бесплатно, хотя сразу сказали, что зритель не пойдет. 

Денег на рекламу не было вообще. Я заказал баннеры, дал интервью, но этого было мало. Собралась примерно половина зала: журналисты, ребята которые работают в кино. В принципе, фильм всем понравился. Но на этом все. Я понял, что проката у меня не будет. Основная проблема была в том, что я снял фильм о стариках. А в кино ходят в основном молодые ребята — им про стариков не особо интересно смотреть. 

Но на тот показ пришла Сардаана Саввина. Все, кто интересуется якутским кино, знают ее. Она занимается продвижением фильмов, хотя и у нее тоже нет специального образования — вроде бы преподает английский студентам. И вот она стала отправлять фильм на фестивали. Впервые в истории якутский фильм попал на фестиваль в Пусане. И так это и пошло. А если бы не она, я бы положил фильм на полку и забыл про него, такие мысли уже были.

Кадр из фильма «Костер на ветру»

— Что будете делать дальше?

— Я хочу теперь снять фильм на русском языке, хотя меня все отговаривают — провалюсь. В Якутии смотрят в основном фильмы на якутском с якутскими лицами в кадре. Хотя вот недавно вышел фильм «Спасатель» — на русском, о сотрудниках МЧС. Вроде бы хорошо собрал. 

Я считаю, что надо отходить от локального уровня и делать кино, которое будет интересно другим. Думаю выходить на соседние регионы: Бурятию, Иркутск, Хабаровск. Потом на всю Сибирь. Если якутское кино хочет расти, ему надо уходить — или на азиатский, или на российский рынок. Мы уже можем снимать лучше, есть и профессионалы, и опыт, но сейчас ограничены масштабом проката в республике.

источник ria.ru